Презентация книги А. Иванова "Владимир Плоских"

Эта книга - о выдающемся русском историке и археологе Владимире Ми­хайловиче Плоских, без научных трудов, археологических исследований которо­го невозможно представить историческую науку Кыргызстана.

Его удивительная жизнь полна неожиданных поворотов, коллизий, неус­танного труда и — открытий. По учебникам академика Плоских изучают ис­торию в школах и вузах, с его научными трудами сверяют свою позицию масти­тые ученые и политические деятели, созданная им подводная археология Ис­сык-Куля стала поистине легендарной. Легендарны также и его любовь, вер­ность дружбе да и многое другое, о чем рассказывается в предлагаемой чита­телям книге.

Вступление

    Задумывался ли ты, дорогой чита­тель, насколько различны возможнос­ти, дарованные людям свыше, а еще - насколько по-разному они умеют ис­пользовать эти возможности? Упрекая небеса за невнимание к своей персоне, мы зачастую бездарно распоряжаемся даже тем, что нам дано. Только редким человеческим экземплярам и отпуще­но сполна, и удается с разумной щед­ростью расходовать заложенный в них дар. К таким людям я отношу нашего героя.
  Созданное, сотворенное Владими­ром Плоских поражает своей масштаб­ностью, своим размахом. Кажется, од­ному человеку не под силу поднимать столь мощные пласты истории, чтобы извлечь из-под них веками хранившу­юся там истину.
  Кажется, один человек не в состоя­нии охватить трепетной, ищущей мыс­лью тысячи разрозненных, противоре­чивых фактов, скользяще запечатлен­ных то в наскальных изображениях, то в подземных или подводных находках, то в древних рукописях или заметках современников, охватить все это мыслью и прийти к единственно верному выво­ду, который в корне меняет взгляд на усто­явшееся тече­ние истории.
  Кажется, для одного че­ловека слиш­ком много, неподъемно, быть одновременно вице-президентом Национальной Акаде­мии наук, руководить Институтом мировой культуры, заве­довать кафедрой истории и культурологии Кыргызско-Российского университета, писать научные и художественные книги, выступать с докладами на международных конферен­циях, организовывать археологические экспедиции, редакти­ровать академические журналы, сборники и чьи-то моногра­фии. И при этом оставаться прекрасным заботливым семь­янином и надежным верным товарищем, готовым с удоволь­ствием и чарочку пропустить.
  Собираясь писать об этом незаурядном человеке книгу, я вдруг подумал: а кого из широко известных исторических личностей напоминает внешне мой герой, историк божьей милостью Владимир Михайлович Плоских? В туманной дали подсознания, опережающего любые возникающие в нас за­мыслы, судя по всему, давно уже таился некий схожий с ним лик, некий близкий образ, который надо было только едва слышно кликнуть, позвать. Теперь он явился, и я ахнул. Для пущей верности полистал различные книжные иллюстрации, сравнивая и сопоставляя. Сомнений не было. Действитель­но, Владимир очень даже похож на Петра Великого, особен­но если брать их одной возрастной поры: со смоляными гри­вами волос до плеч, черноусыми, богатырского роста...
  Представить Володю таковым для меня несложно, уж более полувека мы с ним знакомы. Это нынче он седовлас, пополнел, слегка дал осадку, а еще недавно... Что и гово­рить, сходство поразительное. Если вы, дорогой читатель, возьмете в своей библиотеке любую книгу о Петре Первом, то достаточно одного взгляда на его изображение и пред­ставленные здесь фотографии Владимира Плоских, чтобы вы сами убедились в этом. Но проводить прямую аналогию ха­рактера нашего героя с характером великого самодержца я вовсе не собираюсь. Один был рожден, чтобы стать могу­чим преобразователем, создателем новой России, провидя­щим ее будущее, другой - чтобы неустанно, неистово ис­следовать прошлое древнего кыргызского народа, на кото­ром, как на фундаменте, возводится его настоящее и гряду­щее. А характер человека, как правило, даруется Всевыш­ним под стать главному предназначению каждой конкретной жизни.
  Сколь ни тяжка была бы взваленная на крепкие плечи ноша, Владимир несет ее, выражаясь морским языком, не давая крена, не сгибаясь, «заводя» окружающих своим личным примером, силой убеждения, либо тем и другим вместе. По­казывать, как надо действовать, любил и Петр Первый. Но делал это яростно, напористо в отличие от мягкой настойчи­вости Володи, а если требовалось, властность Петра, его жесткость, граничащая с жестокостью, способна была со­крушать все и вся. В чем-то роднит их неистребимая тяга к науке. Но если для царя России наука была нужна как мощ­ный рычаг развития державы, то для Плоских она - тернис­тый путь в неизведанное, путь к установлению истины, без чего существование человечества неопределенно и зыбко, словно следы на сыпучем песке.
  Многим из нас кажется, будто исследование древней ис­тории хоть и огромный труд, но безопасный по своим послед­ствиям. В самом деле, если доказательная база ученого-ис­торика подобна крепости, кому захочется атаковать ее? Да и зачем? Ведь то, что было, то было, и ничего поделать с этим нельзя. И потом, разве давнее прошлое путается под нога­ми, тормозит свершения в настоящем? Разве оно не стано­вится с течением веков, тысячелетий некой абстракцией, сим­волом, преподносящим нам уроки из своего далека, словно гувернантка, которая прибыла из развивающейся страны?
  Но правители обычно считают, что время, скрывшееся за горизонтом, им тоже подвластно. Карты истории перекраи­ваются гораздо чаще географических. А с них, карт истории, все, как правило, и начинается.
  Попадать под железную пяту власти приходилось и Вла­димиру Плоских. Этому также способствовали иные из его коллег. «Ученые сажали ученых», - справедливо замечал в свое время Л. Н. Гумилев.
  Наш герой, как пловец, который порой скрывается под набежавшей волной, но непременно снова и снова взлетает на гребни следующих волн, чтобы плыть дальше, к едва обо­значившемуся в туманной дымке берегу.
  Он не избалован вниманием правителей. Наград за свою полувековую деятельность Плоских получил от государства, пожалуй, меньше, чем заслуживает, но вполне достаточно, чтобы не ощущать себя обиженным. А вот общественного признания - хоть отбавляй. Мало кто из прикоснувшихся к истории не вспоминает с благодарностью его имя.
  Пробую в кратком вступлении ваять академика, неоднок­ратного лауреата Госпремии республики Владимира Плоских по законам скульптурного жанра, но он никак не дается, под напором его деятельной, мощной, полнокровной натуры тре­щит любая конструкция, какой бы прочный материал я ни пытался использовать.
  А посему, дорогой читатель, прекратим это занятие и под­готовимся к длительной, изобилующей всякими непредви­денными обстоятельствами археологической экспедиции по истории жизни Владимира Плоских, чтобы к ее завершению он предстал перед твоим пытливым оком таким, каким он был и остается поныне. Иногда - благодаря, иногда - вопре­ки тому, с чем сталкивала его на протяжении десятилетий непреклонная госпожа судьба, совладать с которой, пожа­луй, потрудней, нежели с самой своенравной супругой…

Александр Иванов

(Владимир Плоских. – Бишкек: Жизнь замечательных людей Кыргызстана, 2010. – С. 4-8.).