Асанканов А. Цивилизация кочевников: не мифы, а реальность

 

А. АСАНКАНОВ,
доктор исторических наук, профессор, чл.-корр. Национальной академии наук

На проблему государственности как одну из форм цивилизации ученые-обществоведы традиционно смотрели односторонне. Отсюда соответственно неразработанность общей методологической концепции генезиса кочевнического государства. Огромный кочевой мир и его социально-политическая структура нередко оставались за пределами понятия “государственность”. Это сказывалось на характере исторического исследования не только бывшего Советского Союза, но и всего мира. Кыргызстан здесь не исключение. На проблемы изучения государственности кыргызов и ее основных этапов было наложено долгое табу.
Расположение первого кыргызского государства все еще остается дискуссионным вопросом в историографии генезиса государственности кыргызов. Если обобщать идеи ученых-историков, территория первого кыргызского государства находилась на востоке - в Западной Монголии, в районе озера Хырхыз-Нур или в верховьях Енисея, или в северо-восточной части Тениртоо - на западе. Верховья Енисея, северо-западная часть Монголии, Восточный Туркестан и их сопредельные территории - это гигантский горный амфитеатр, обрамляющий равнины. Основная часть регионов представляет собой единые средневысотные горы-хребты и массивы высотой 1500-2000 метров. Горные массивы и хребты повсеместно расчленены сетью глубоких, нередко ущелистых долин, в которых текут реки. Эта территория, можно сказать, имеет свои идентичные зонально-климатические условия. Немалую часть зоны занимают жаркие и засушливые пустынные равнины, где растительный покров весьма разрежен, часто дуют сильные ветры. Климат всюду отличается континентальностью, которая возрастает в направлении с запада на восток. Велики амплитуды температур зимы и лета, а осадки выпадают в малом количестве.
Так вот, эта историко-культурная область в силу природно-климатических условий стала одним из центров скотоводческо-земледельческих центров и формирования комплексного хозяйства с преобладанием кочевничества.
Археологические исследования, а также письменные источники подтверждают, что верховья Енисея, Алтай, Восточный Туркестан характеризуются как единая территориальная область с близким социально-экономическим укладом, постоянными политическими, торговыми и культурными связями.
В I тыс. до н. э. тут и возникли частная собственность и соответственно государственность. Уже в энеолите (примерно V-III тыс. до н. э.) в отдельной части были одомашнены крупный и мелкий рогатый скот. Было известно шерстоткачество, о чем ярко свидетельствует “афанасьевская культура”. Население держало лошадей, верблюдов, овец, коз, яков и коров. Во втором тысячелетии распространялось и земледелие, появлялись оседлые поселки, хотя, возможно, разведение скота имело преимущественное значение. Кочевничество возникло много позже и формировалось на фоне этносоциокультурных изменений, а также в условиях наступления более аридного климата, способствовавшего усилению скотоводческих тенденций в хозяйстве. Качественные изменения в хозяйстве и образе жизни степного населения наступили в середине II тыс. до н. э., что зафиксировано древнекитайскими письменными источниками.


Думается, что рост населения, нехватка и истощение земельных участков и других ресурсов, необходимость рационального использования степной зоны и развития скотоводства, горного дела и металлургии, освоение транспортных средств, верховой езды сыграли особую роль в сложении особого хозяйственно-культурного типа в регионе. Взаимодействие кочевых племен и оседлых земледельцев стало одной из важных особенностей исторического развития историко-культурной области.
Возрастание материальных возможностей общественного производства обеспечивало значительный рост массы совокупного общественного продукта, а это открывало путь для появления регулярного избыточного продукта. Избыточный продукт в свою очередь неравномерно распределялся между общинниками, что приводило к социальному расслоению, о чем свидетельствуют погребения в верховьях Енисея, на Алтае, а также на приграничной территории современного Кыргызстана.
Во II тыс. до н. э. в Минусинской котловине, Туве (Аржан), Монголии складывались первые признаки цивилизации: монументальная архитектура, погребальные сооружения, пышные и общественно-значимые погребения вождей племенных союзов. Все это свидетельствовало о наличии основной производительной массы - общинников, воинов и ремесленников. Вершиной социальной структуры был вождь государства. У них была своя собственная идеология - культ Солнца, представления о флоре и фауне окружающей среды.
В конце I тыс. до н. э. и на рубеже н. э. основное развитие получают экстенсивное кочевое скотоводство, а в отношениях между обществами - война и грабеж соседних народов, возросла роль воинов и вооруженной конницы, формировалось государство.
Государство кыргызов - древнее государство кыргызов в III-I вв. до н. э., государство ениснейских кыргызов - в VI-VIII вв. н. э., Кыргызское великодержавие - в IX в., государство на Тяньшане - в ХIII-XVI вв. - все они в своем развитии базировались на экстенсивном кочевом скотоводстве, рационально использовавшем степную и горно-долинную зоны, дававшем прибавочный продукт с наличием элементарного земледелия. Войны и связанные с ними социальные процессы сыграли немалую роль в сложении характерных особенностей этих государств. Война была постоянным промыслом в погоне за “прибавочным продуктом”. Кочевники имели значительные преимущества по сравнению с оседлым и полуоседлым населением. Они совершали неожиданные набеги на противника и столь же стремительно отступали, не давая врагу собраться с силами.
Существенным фактором, способствовавшим возникновению государственности у кочевников, было отражение внешней опасности, о чем ярко свидетельствует наличие государственности кыргызов. Однако примеры из истории государства кыргызов и Кыргызстана указывают на один непреложный факт: возникающие при необходимости внешней опасности кочевнические государства обычно существовали недолго - как только внешняя опасность отражалась или устранялась, государства распадались.
История показывает, что кочевнические государства могли существовать сравнительно долго только при том условии, если подчиняли земледельческие области и частично интегрировались с ними. Перефразирую известный афоризм: “Можно создать государство, сидя на коне, но нельзя им управлять в том положении”.
Относительно характера социально-экономических отношений, господствовавших в кочевых государствах: они у кочевников были практически однотипными или очень близкими на протяжении почти трех тысячелетий и мало изменились вплоть до наших дней. Освоение огромных пустынных, горных и степных пространств, вовлечение их в сферу производящей экономики были “по плечу” только кочевникам. До недавних времен скотоводство являлось эффективным способом хозяйственного освоения. В таком государстве обычно политическая власть принадлежала кочевой знати. Основной функцией государства было обеспечение господства кочевой аристократии над рядовыми кочевниками. Главой государства являлся обычно предводитель знатного рода.
Характерным признаком кыргызских кочевых государств было сохранение однотипного родоплеменного деления. Китайские источники делили общество на две политические группы - правое и левое крыло. Такая дуальная система правления перешла и сохранилась в дальнейшем у средневековых тюркских народов, в том числе и кыргызов, хотя у последних была еще и группа “ичкилик”. Таким образом, правящий класс государства складывался из родоплеменной знати, которая продолжала сохранять родоплеменные структуры. С одной стороны, это цементировало общество, с другой - приводило к застою и деградации.
Практика подсказывала один выход - переход к оседлому земледелию и комплексному хозяйству, в котором может существовать и традиционное отгонно-пастбищное скотоводство.


Подтверждением этому является история енисейских кыргызов, которые перешли именно к комплексному хозяйству: наряду со скотоводством они занимались и земледелием, и охотой. Значительного развития у них достигли ремесла. Стратегическим направлением хозяйства кыргызов считались добыча, производство и обработка железа. Поэтому этот промысел имел повсеместное распространение от Саянских до Кузнецких гор и даже Минусинской котловины.
Кроме того, кыргызы поддерживали активные торговые связи с другими народами через одно из ответвлений Великого Шелкового пути. Эта ветвь, названная “кыргызским путем”, начиналась в Турфанском оазисе, шла дальше на север по направлению к Туве, по течению реки Енисей, и достигала самой ставки государства. Несомненно, эта экономическая основа и послужила мощным фактором, способствовавшим усилению кыргызов именно в енисейский период истории, возникновению их государственности в VI в., впоследствии, в IX в., развившейся до великодержавия.
О силе, мощи этого государства говорит тот факт, что с правителями енисейских кыргызов Эльтебером, Шибонуем, Ажаном, каганом Барсбеком считались императоры Китая, каганы тюргешей и огузов, правители других соседних государств.
Однако период великодержавия был недолгим. Часть народа, которая на Енисее занималась ремеслом и земледелием, не нашла себе применения на сухих плоскогорьях Центральной Азии.
Территории древних государств кыргызов стояли на важных артериях караванных путей, связывающих Восток и Запад, Север и Юг. Великий Шелковый путь проходил на территории древних кыргызов, и последние вели активную торговлю с великими соседями. Кыргызы поставляли продукции скотоводческого хозяйства и приобретали плоды земледелия.
У кочевников было налажено и ремесло, в особенности сильны были традиции обработки металла, дерева, кожи и шерсти. Получили развитие и изготовление боевого оружия, деревообработка, выпуск кожаных изделий, тканей из шерсти.
Письменные источники и археологические раскопки курганов ярко свидетельствуют о наличии дифференциации социальной структуры общества, частной собственности, привилегированных классов и соответственно налоговой системы. Интересны образцы рунической письменности на Енисее. Примером тому может служить “суджикская надпись” - уникальный памятник эпохи расширения власти енисейских кыргызов на большую часть Центральной Азии, свидетельствующая об имперском устройстве госуарства кыргызов. Наличие рунической письменности - непреложный факт существования древнего кочевого государства и соответственно его своеобразной цивилизации.
Прикладное искусство, орнаменты и рисунки, своеобразная архитектура, эпиграфический декор, рациональные знания окружающей среды, флоры и фауны, космогонические представления, монументальные культовые погребальные сооружения подтверждают наличие высокого искусства и глубоких идеологических (духовных) мировоззрений древних кыргызов.
У кочевых народов и в их государствах мы не видим примеров цивилизации в классическом понимании, не может быть речи и о монументальной архитектуре. Но далекие предки оставили нам образцы кочевнической цивилизации, письменности, героические эпосы, и наш “океаноподобный” “Манас”, богатое устное народное творчество, комплекс духовных и идеологических ценностей, своеобразное искусство в широком смысле этого слова.