1. Skip to Menu
  2. Skip to Content
  3. Skip to Footer>

ПО СЛЕДАМ ПУТЕШЕСТВИЯ П. П. СЕМЕНОВА НА ТЯНЬ-ШАНЬ - Страница 3

Индекс материала
ПО СЛЕДАМ ПУТЕШЕСТВИЯ П. П. СЕМЕНОВА НА ТЯНЬ-ШАНЬ
Страница 2
Страница 3
Страница 4
Все страницы

 

 

 

А.Ч. Какеев

 

ВЫДАЮЩИЙСЯ ВКЛАД П.П. СЕМЕНОВА -ТЯН-ШАНСКОГО,

ВЕЛИКОГО РУССКОГО ПУТЕШЕСТВЕННИКА-ИССЛЕДОВАТЕЛЯ, В РАЗВИТИЕ ИСТОРИИ И ФИЛОСОФИИ НАУКИ КЫРГЫЗСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

          Сегодня объективная оценка роли выдающегося исследователя Центральной Азии, в том числе Киргизии, П.П. Семенова-Тян-Шанского в изучении проблем истории и философии науки в Кыргызской Республике приобретает особую актуальность, именно в условиях, когда  идет стремительный процесс переосмысления исторического прошлого кыргызского народа.

          Обращение к научному наследию великого русского путешественника – исследователя Центральной Азии П.П. Семенова-Тян-Шанского, обладавшего незаурядными энциклопедическими знаниями, касающегося истории Кыргызстана, имеет неоценимое значение.

          Во-первых, в условиях, когда невиданный размах приобретают межгосударственные контакты на Евро-Азиатском континенте. Об этом неопровержимо свидетельствует прошедший с огромным успехом Бишкекский саммит Шанхайской Организации Сотрудничества (ШОС), определивший единство задач по проблемам региональной безопасности, подъему экономики устойчивого развития государств региона в направлении торжества идей демократии.

          Обращаясь к трудам великого исследователя, прежде всего, к его главному труду – «Путешествие в Тянь-Шань» [1],  убеждаемся в том, что именно П.П. Семенов-Тян-Шанский, впервые описывая красоту озера Иссык-Куль, ставил проблемы трансграничных рек, ледников, фауны и флоры, а также социальные проблемы.

          Во-вторых, в связи с сегодняшними конкретными, практическими задачами образования и науки, а именно сдачей кандидатского минимума по Истории и философии науки, Науке о Земле», Науке о живой природе, возникает  необходимость обращения к научному наследию П.П. Семенова-Тян-Шанского. Речь идет о том, что в соответствии с «Декларацией о вечной дружбе, союзничестве и партнерстве между Кыргызской Республикой и Российской Федерацией» (2000г.) и «Договором между Российской Федерацией, Республикой Беларусь, Республикой Казахстан и Кыргызской Республикой об углублении интеграции в экономической и гуманитарных областях» (1996г.), в Кыргызской Республике обязательно должна быть реализована программа кандидатского минимума «История и философия науки». Следует отметить, что Министерством образования и науки, Национальной Аттестационной Комиссией Кыргызской Республики принимаются в этом направлении соответствующие меры. Вполне естественно, что достигнуты значительные успехи в КРСУ им. Б.Н. Ельцина, возглавляемом академиком В.И. Нифадьевым, который активно поддерживает Кыргызское отделение РФО, уделяет максимальное внимание философскому отделению гуманитарного факультета. Следует особо подчеркнуть, что в КРСУ с 2006 года открыта специальная кафедра философии науки, возглавляемая выпускницей МГУ им. М.В. Ломоносова, доктором философских наук, профессором И.И. Ивановой. Кафедра проводит большую научно-исследовательскую работу по реализации программы кандидатского минимума «История и философия науки» для аспирантов и соискателей и учебного курса «Философия и методология науки» для студентов философского отделения гуманитарного факультета КРСУ. Для осуществления этой трудной задачи имеются высококвалифицированные кадры, которые прошли курсы в Институте переподготовки и повышения квалификации в МГУ им. М.В. Ломоносова, имеют сертификаты. Это д.ф.н., профессор И.И. Иванова, д.т.н., профессор Н.Н. Калинина, к.ф.н., доцент Ж.А. Алтмышбаева.

          Исходя из вышеуказанных обстоятельств, попытаемся раскрыть сущность вклада П.П. Семенова-Тян-Шанского в развитие истории и философии науки Кыргызской Республики и значение его главных идей. Общеизвестно, что знаменитая экспедиция П.П. Семенова в Центральную Азию была осуществлена в 1856 – 1857 годах. В своих исследованиях П.П. Семенов дал первую схему его орографии (от греч. оros – гора) и высотной зональности и др. За выдающийся вклад в изучение актуальных проблем таких наук, как география, история, статистика, ботаника, геология, энтомология, история живописи в 1906г., в связи с 50-летием со дня первого путешествия П.П. Семенова на Тянь-Шань, к его фамилии было прибавлено почетное, по существу, звание «Тян-Шанский», которое распространяется на все его восходящее потомство. Необходимо особо отметить, что великий путешественник был высокоэрудированным человеком, автором магистерской диссертации на тему: «Придонская флора в ее отношениях к растительности Европейской России», имел звание Почетного члена Академии наук, члена Академии художеств, работал в Берлинском университете с А. Гумбольдом, слушал лекции М.Ж. Клапрота, К. Риттера [2].

          Один из известных исследователей достижений П.П. Семенова-Тян-Шанского Н.Г. Фрадкин отмечал, что именно великий исследователь «заложил основу наших современных знаний о Тянь-Шане и создал фундамент, на котором стало возможным дальнейшее прочное построение» [1: 33].

          О своих первых впечатлениях о Тянь-Шане Петр Петрович писал:

«… первая цель моя была достигнута. Я увидел Тянь-Шань во всем блеске его наружного вида». В этих восторженных строках чувствуется созвучие со стихами великого кыргызского мудреца Толубая-сынчы, писавшего, что это «гряды, гряды, гряды гор, где на кажущемся бестравье пасутся тучные стада».

          Исследователь Н.Г. Фрадкин убедительно обосновывает тезис о том, что «установление зон является наиболее широким географическим обобщением, а различие растительности является главным признаком зонального деления.  Своим учением о почвах В.В. Докучаев значительно углубил принцип зональности, но у истоков такого деления стояли крупнейшие русские  географы, в том числе и П.П. Семенов» [1: 34].

          Не менее важной целью экспедиции, как писал великий исследователь, было «уяснение гидрографических отношений между этим озером (Иссык-Куль), рекой Чу – рекой Кутемалды, о которой уже знал Гумбольдт (по сведениям, собранным в 1829г., Иссык-Куль будто бы имеет сток – Чу)» [1: 128].

О двух основных итогах своей экспедиции П.П. Семенов-Тян-Шанский пишет:

          Во-первых, «…что озеро Иссык-Куль стока не имеет и что оно в настоящее время не питает реку Чу и что мощная река эта образуется из двух главных ветвей: Кочкорки, берущей начало в вечных снегах Тянь-Шаня и Кебина» (Кемин – А.К.) [1: 128].

          Во-вторых, «убедился, что реки, текущие в озеро из Тянь-Шаня, не вносят в него никаких вулканических пород» [3: 195].

          Изучение материалов экспедиции показывает, что П.П. Семенов-Тян-Шанский уделял большое внимание проблемам социально-гуманитарных наук, которые не утратили своего значения и сегодня. Основные идеи можно свести к следующим направлениям:

1. Дипломатические отношения кыргызов с Россией. Более подробно с этим вопросом можно ознакомиться в соответствующем разделе первого в Кыргызской историографии документального учебного пособия «Хрестоматия по истории дипломатии Кыргызстана» (сост. В. Воропаева, Р. Кемелбаев, В. Мальнева) [4].

Приведем несколько высказываний П.П. Семенова-Тян-Шанского, которые позволяют сделать вывод о том, что великий путешественник был среди тех, кто стоял у истоков кыргызско-российских дипломатических отношений. Вот они, эти строки, касающиеся целей экспедиции на Тянь-Шань, в том числе конкретно в Чуйскую и Иссык-Кульскую долины: «Я сказал им, что приехали издалека, из столицы России, посмотреть, как живут русские переселенцы на далекой границе; тут только узнал я о происшедшем столкновении, и, по моему мнению, между построившими город на подвластных России землях Большой орды русскими и каракиргизами должны установиться добрые соседские отношения, и что вести баранты, так легко могущие перейти в войну (джоу), соседям не следует, что русские первые никогда не нападали и не нападут на каракиргизов…» [1: 127].

Вторая очень важная мысль великого исследователя об отношении кыргызов к русским: «… Я был убежден в нашей неприкосновенности в глазах каракиргизов» [1: 129].

2. Археологические исследования. П.П. Семенов-Тян-Шанский писал, что «найден бугинцами очень древний по форме и украшениям больших размеров медный котел и несколько медных орудий, по-видимому, бронзового периода» [1: 129].

Глубоко убежден, что современные археологические исследования, проводимые академиком В.М. Плоских на озере Иссык-Куль [5], несомненно являются преемственным продолжением идей П.П. Семенова-Тян-Шанского. Без преувеличения можно сказать, что академик В.М. Плоских  является одним из сегодняшних П.П. Семеновых-Тян-Шанских.
  3. Сегодня, переосмысливая прошлое, поражаешься отношению П.П. Семенова-Тян-Шанского к такому явлению, как борьба против алкоголизма. В ниже приведенных строках хорошо видно отношение великого исследователя к этой острой проблеме. Нельзя читать безразлично следующие строки: «В новозаселенных в Центральной Азии Семиреченском и Заилийском краях было не только запрещено винокурение, но и ввоз туда спиртных напитков» [1: 246].

4. Требуют проведения дальнейших исследований мысли П.П. Семенова-Тян-Шанского об эпосе «Манас» – устном народном творчестве кыргызского народа.
  Нет сомнения в том, что научное наследие великого исследователя Центральной Азии П.П. Семенова-Тян-Шанского имеет важное значение в объективном переосмыслении прошлого кыргызского народа, в изучении новой дисциплины – кандидатского экзамена по истории и философии науки.
  Научно-теоретическая конференция, с успехом проведенная на берегу озера Иссык-Куль, воспетого П.П. Семеновым-Тян-Шанским, посвященная 150-летию его первого путешествия на Тянь-Шань, 180-летию со дня его рождения, является значительным событием в освоении истории и философии науки в Кыргызской Республике.

Литература:

1.     П.П. Семенов-Тян-Шанский. Путешествие в Тянь-Шань. М., 1946.

2.     Ш. Кадыров. Записки и отчеты русских путешественников как источник по истории Киргизии второй половины XІX века. Фрунзе, 1961.

3.     В.К. Кадыров. Гидрохимия озера Иссык-Куль и его бассейна. Фрунзе: Илим,  1986.

4.     Хрестоматия по истории дипломатии Кыргызстана: Учебное пособие /Сост. В. Воропаева, Р. Кемелбаев, В. Мальнева /Ред. акад. В. Плоских, проф. Н. Кемелбаев. Бишкек: Илим, 2007. 310 с.

5.     Н. Рымбекова. Историко-культурные памятники прииссыккулья как источник по истории Кыргызстана. Приложение материалов к археологической карте /Под ред. акад. В.Плоских. Бишкек: Илим, 2000.

ПУТЕШЕСТВЕННИКИ- ПОСЛЕДОВАТЕЛИ

 

Т. Койчуев Путешественники: кто они?!

Путешественники отправлялись в далекие и незнакомые края, полные неожиданностей и опасностей, не просто ради любопытства и отваги; испытания характера, воли и удовлетворения амбиций; самопожертвования и самоутверждения.

Ставились вполне конкретные цели: что за земли и чем богаты; есть ли смысл хозяйственного освоения, или нет; что за население живет: раса, язык и род занятий; государственное устройство и оборонительная сила, военная политика; связь с другими народами и государствами. Эти задачи носили не частный, «прогулочный» характер, а государственный, научный и политический. Поэтому практически все крупные путешествия осуществлялись при финансовой поддержке государственной власти и с конкретно установленным планом и маршрутом путешествия. Путешествия носили экспедиционный характер и маршруты, и планы обсуждались и получали одобрение в академических и правительственных кругах.

При подготовке путешественников к экспедициям происходил тщательный подбор кадров  (участников).  Они  должны  были  быть  в  известной  мере  универсально образованными, контактными (умеющими найти «общий язык» в местах пребывания с местным населением), физически здоровыми и сильными, способными выносить большие нагрузки.

Семенов-Тян-Шанский был универсальным ученым (географом, экономистом, статистиком, этнографом), который мог убедительно оценить уникальное разнообразие природы Кыргызстана  с  позиций  целесообразности и возможности ее освоения, стратегическое для обороны России значение Средней Азии (нынешней постсоветской Центральной Азии) как региона, расположенного между Россией и Центральной Азией (охватывая  Китай, Афганистан, Индостан и другие страны); толерантное отношение народов Средней Азии, включая кыргызов, к другим народам и прибывающим их представителям (когда они прибывают с мирными целями), и возможность совместного проживания и хозяйствования; необходимость обучения местного населения грамоте и необходимость оказания ему поддержки в усвоении и приобретении опыта в новых видах труда.

Как  видим,  научное  любопытство  «сопровождалось»  вполне  «прозрачными» экономическими и оборонно-политическими целями.  Как патриот своего отечества и преданный представитель своего государства, Семенов-Тян-Шанский достойно выполнил свою миссию. И можно сделать вывод о том, что экспедиции русских путешественников носили не захватнический, не карательный и не антиэтнический характер, а характер приобщения малых и неизвестных большому миру народов к образованию, культуре, более высоким хозяйственным укладам.            

          В XIX веке, так сложилась судьба, все менее развитые и малые страны экономически прямым или косвенным способом оказались под влиянием более развитых и в военном отношении более сильных государств: одни оказались в роли колоний, другие вошли в состав более развитых государств. Права этносов, порабощенных, приобщенных и находящихся в сферах влияния тех или иных государств, были  различными.

Если  судить  по  эволюции  развития  народов  Средней  Азии  (постсоветской Центральной Азии), их образования и культуры, изменениям в хозяйственных укладах, то опыт царской России, а затем СССР, показывает, что успехи народов Средней Азии, в том числе кыргызов, в свое время и в историческом аспекте были более заметными и привлекательными, чем, скажем, Индии, Пакистана, Афганистана и т.д.    

То, что народы Средней Азии оказались под влиянием России дало им исторический шанс, и свой вклад в «выход» народов Средней Азии в широкое мировое экономическое и политическое пространство, внесли русские путешественники!

 

 

А. БЕДЕЛЬБАЕВ

 

УЧАСТИЕ КЫРГЫЗОВ В ЭКСПЕДИЦИЯХ РУССКИХ

 ПУТЕШЕСТВЕННИКОВ II ПОЛ. XIX – НАЧ. XX ВЕКОВ

          В мае 2007 г. на  берегу лазурного Иссык-Куля широкая общественность республики, при поддержке Посольства Российской Федерации в Кыргызской Республике и мэрии города Москвы, отмечала 50-летие создания мемориального комплекса Н.М. Пржевальского – первооткрывателя Центральной Азии, а в сентябре – 180-летний юбилей великого русского путешественника и организатора научных исследований стран мира П. П. Семенова.        В результате научной экспедиции П. П. Семенова в 1856–1857 гг. в Прииссыккулье и в глубь Тянь-Шаньских гор были окончательно решены спорные вопросы об истоках  Иссык-Куля и вулканическом происхождении небесных гор. Кроме того, было обследовано 33 горных перевала, определены до 50 высот, собрано 300 образцов геологических, более 1000 ботанических и энтомологических коллекций, составлены этнографические альбомы.

          Во время путешествий по Кыргызстану П.П. Семенову неоценимую помощь оказывали местные жители. Радушно встретив членов экспедиции, кыргызы снабжали их необходимой провизией, верховыми лошадьми и вьючными верблюдами, а для сопровождения их в путешествиях по неизведанному краю выделяли опытных проводников, которые одновременно выполняли  функции и информаторов, и разведчиков, и связных, и посредников. Так, в 1856 году при обследовании северо-западного побережья Иссык-Куля в  отряде П. П. Семенова было два проводника из племени сарыбагыш, а в 1857 г. 12 проводников из племени бугу в течение месяца сопровождали их по всему маршруту. По пути присоединялись к ним и другие знатоки горных троп, фауны, флоры и животного мира края [1: 128, 178, 188,193, 206, 227–230].

          П. П. Семенов-Тян-Шанский в своем знаменитом труде «Путешествие в Тянь-Шань», очень тепло отзываясь о кыргызах, отмечал: «Перед своим отъездом я навсегда простился с почтенным старцем Бурамбаем. Я поблагодарил его за то содействие, без которого я не мог бы проникнуть в долины Тянь-Шаня и нагорные выси Тенгри-тага …» [1: 229].

          Путешествие в Тянь-Шань осталось единственным крупным полевым исследованием П. П. Семенова-Тян-Шанского. В дальнейшем он занимался научно-общественной деятельностью. Благодаря ему были организованы десятки экспедиций в Центральную Азию. При этом новаторская методика его исследований  явилась фундаментом, на который опирались исследователи неизведанных земель Евразии.

          При его прямом содействии были организованы экспедиции Н.М. Пржевальского и его сподвижников в Центральную Азию. Известный путешественник Г. Е. Грум-Гржимайло по этому поводу подчеркнул: «А кто же, как ни Петр Петрович более всего содействовал славе Пржевальского…», «и с именем многих последующих путешественников-исследователей неразрывно связано имя П. П. Семенова-Тян-Шанского, их слава отчасти и его слава, их заслуги в то же время отчасти и его заслуги» [2: 164].

          За четыре путешествия по Центральной Азии Н.М. Пржевальский и его сподвижники собрали огромное количество научных материалов по ботанике, зоологии, геологии, географии, этнографии и истории. Только ботаническая коллекция, собранная с помощью местных народов, составила 1700 видов в количестве 16 тысяч экземпляров, зоологический экземпляр насчитывал 7 555 чучел животных и птиц. Н.М. Пржевальский из пройденных 33 288 километров пути произвел съемку местности на карту около 20 тысяч километров [3: 52].

          В архиве Русского Географического общества в Санкт-Петербурге хранятся богатые и уникальные рукописи Н. М. Пржевальского, в т.ч. 18 дневников, 16 записных книжек, черновые наброски отчетов, путевые заметки и переписка с учреждениями различных стран и сподвижниками, касающиеся самых различных отраслей знаний [4: 69–71]. Многие из них не введены в научный оборот, не опубликованы и ждут своих исследователей, которые непременно найдут интересные сведения и о Кыргызстане.

          Как известно, Н. М. Пржевальский не успел специально заняться исследованием Кыргызстана, хотя в одном из писем в конце января 1885 г. писал:  «Если же … нас не пустят в Тибет, что также весьма возможно, тогда на Иссык-Куль мы придем раньше и займемся исследованием Центрального Тянь-Шаня» [5: 1]. Между тем, в его дневниках времени возвращения из четвертого путешествия по Центральной Азии (1885 г.) и подготовки к новому, пятому путешествию (1888 г.) встречаются ценные сведения о природе и населении Кыргызстана.

В начале ноября 1885 г. экспедиция Н. М. Пржевальского через перевалы Бедель, Ак-Шыйрак и Джууку спустилась к городу Каракол. Жители города поставили кыргызские юрты и в них торжественно приняли великого путешественника, его сподвижников – В. И. Роборовского, П. К. Козлова и других.

В Караколе Н.М. Пржевальский остановился в доме известного краеведа и просветителя Я.И. Королькова, где пробыл почти две недели. За эти дни он успел ознакомиться с городом и его жителями, которые, прекрасно  зная свою страну, природу, животный мир, пути сообщения, обычаи и обряды своего народа, оказывали всяческое содействие и помощь отважному путешественнику. По некоторым сведениям, одним  незаменимым проводником Н.М. Пржевальского по Семиречью был Деркенбай – уроженец Иссык-Куля. По всей вероятности, он со своими товарищами сопровождал экспедицию до Верного, по маршруту Тюп – Сазановка – Григорьевка – Каскелен.

Кыргызы, по свидетельству многих современников, сочувственно относились к исследователям своей страны, проявляя традиционное гостеприимство и оказывая им всяческое содействие в изучении края. Они выступали в качестве информаторов, проводников, подсобных рабочих, а также переводчиков и коллекторов российских путешественников в их экспедициях.

Выражая свою благодарность участникам экспедиций, Н. М. Пржевальский писал: «В страшной дали от родины, среди людей, чужих нам во всем, мы жили родными братьями, вместе делили трудности и опасности, горе и радости. И до гроба сохраню я благодарное воспоминание о своих спутниках, которые безграничной отвагой и преданностью делу обусловили, как нельзя более, весь успех экспедиций» [6: 179–180].

Вторая поездка Н. М. Пржевальского со своими неизменными помощниками В. И. Роборовским и П. К. Козловым в Кыргызстан состоялась осенью 1888 г. На наш взгляд, безгранично полюбив Иссык-Куль, его жителей, он выбрал приграничный с Китаем город Каракол местом, где  собирался завершить подготовку и снаряжение экспедиционного отряда и  выступить оттуда в пятую Центральноазиатскую экспедицию для исследований северо-западной части Тибета.

16 октября 1888 г. отряд Н. М. Пржевальского прибыл в Пишпек. Его тепло встретили кыргызы и приняли активное участие в снабжении экспедиции продуктами питания, помогли купить 80 вьючных верблюдов, выполняли поручения и были желанными гостями неутомимого путешественника. Они с увлечением рассказывали ему о богатстве природы и животного мира Чуйской долины, предлагали вместе сходить на охоту. В знак благодарности за столь теплое отношение Н. М. Пржевальский снабдил охотников-кыргызов порохом и дробью.

Неоценимую помощь при подборе проводников, переводчиков и подсобных рабочих оказал  влиятельный кыргыз племени сарыбагыш Шабдан баатыр. Н.М. Пржевальский высоко оценивал роль кыргызов – участников путешествий и в своем дневнике отмечал их любознательность, наблюдательность, прекрасное знание горного края, его природы.

Свои последние дни Н.М. Пржевальский провел в Каракольском военном лазарете. Во время болезни он говорил В.И. Роборовскому, что «если поправится, то останется в Караколе непременно отдыхать целый год, а нас будет посылать в разные стороны для исследования окрестностей Иссык-Куля». Таким образом, у него были большие планы о разносторонних естественно-исторических исследованиях Прииссыккулья и сопредельных областей с помощью местных жителей.

К сожалению, 1 ноября 1888 года Н. М. Пржевальский скончался, и его замыслы  не  сбылись.  Однако  они  были  реализованы  его   сподвижниками В.И. Роборовским, П. К. Козловым, М. В. Певцовым, маршруты которых проходили по Кыргызстану. В их трудах встречаются сведения о древностях Семиречья, беглые заметки об экономике края, некоторые штрихи, характеризующие образ жизни и нравы местного населения.  Они привлекают внимание многообразием и тонкостью путевых наблюдений о жизни местных народов, о фауне и флоре края.
  Особую помощь в сборе этнографических материалов, изучении рельефа, гидросети и топоосновы оказывали кыргызы-кочевники. Многие из них принимали участие во всех путешествиях и экспедициях, работавших в Кыргызстане и сопредельных странах в XIX – начале XX веков. Только по картотеке известного географа С. Умурзакова отмечены около 200 человек из числа местных жителей, оказавших содействие исследователям Тянь-Шаня.
  Будучи коренными жителями Кыргызстана, изучая и осваивая его горы и долины в течение многих веков, кыргызы накопили огромный опыт, знания и навыки в познании природы горного края. Они хорошо знали территорию своей страны, а также сопредельные районы Кашгарии, Заилийского края, Ферганы, Текес, Памиро-Алая и другие, заселенные родственными племенами кыргызов.
  Специфика скотоводческого хозяйства, поиски удобных путей для перекочевки на новые пастбища, постоянное общение с природой и борьба с ее стихийными силами заставляли местных жителей быть наблюдательными, хорошо изучить близлежащие долины и горы, их топографию, растительный покров, погодно-климатические условия и другие особенности географической среды. Кыргызские эсепчи и улама вели постоянные наблюдения за периодическими и ритмическими природными явлениями, могли предсказать изменение некоторых метеорологических элементов в тот или иной период, характер сезона, года и т.д. На основе геолого-экологического подхода кыргызы выработали строгую систему пользования пастбищами, которая учитывала экологические условия среды, время, сезонность созревания травостоя по высотным зонам, качество и продуктивность кормовых угодий, характер рельефа и погодно-климатических условий. Местные натуралисты – кыбачы, улама и анчы занимались изучением органического мира, фаунистическими и флористическими сборами. Они хорошо знали фауну края, особенно промысловых животных, их жизнь и повадки, ареалы распространения. Им были известны многие растения, их питательные и лекарственные свойства.
  Накопленные веками эмпирические знания кыргызов оказали немалую услугу науке. Являясь проводниками и информаторами российских исследователей, они способствовали сохранению богатого историко-культурного наследия прошлого, коллекционированию и передаче в музеи и научно-культурные центры археологических памятников, предметов домашнего обихода и прикладного искусства.
  Среди местных исследователей были известны имена Абдыбекова Садырбека, Аильчинова Садыка, Кылдаева Кудакельди, Карыева Сатылгана, Тынаева Маке и других, внесших значительный вклад в познание края.

 Один из них – пржевалец Абдыбеков Садырбек был известным охотником, коллекционером, препаратором и натуралистом. Его имя хорошо известно специалистам-зоологам, изучающим животный мир горного края [7: 95–105]. Его фаунистические коллекции, особенно орнитологические, добытые и прекрасно обработанные им, украшают отечественные и зарубежные музеи, научные учреждения и учебные заведения Москвы, Санкт-Петербурга, Лондона, Мюнхена, Берлина и других научных центров мира.

Его сотрудничество с европейскими учеными началось в 1900 г. в качестве проводника венгерской экспедиции Д. Алмаши в Прибалхашье и Тянь-Шане. По совету Д. Алмаши он осваивает искусство препаратора и коллектора. С этого времени С. Абдыбеков вместе с учителем из Пржевальска А. А. Куценко изучает разные районы Тянь-Шаня для фаунистических сборов.
  С 1909 г., после смерти А.А. Куценко, он сотрудничает с другим пржевальским учителем С.И. Абрамовым. Богатые коллекции, содержащие  разные виды животных, в т.ч. живых, отправлялись в зарубежные музеи, зоопарки, фирмы, особенно Дрезденский энтомологический институт и зоопарк Гагенбека в Гамбурге.
 В 1912–1914 годах С. Абдыбеков был проводником и препаратором в экспедициях известного исследователя природы  Семиречья В. Н. Шнитникова. Он писал, что «Садырбек был настоящим натуралистом в душе, любившим природу и интересовавшимся ею совершенно так, как интересуются специалисты, ученые» [8: 230].
  В период царского режима только отдельные местные участники удостаивались наград. К их числу относится проводник Джайсан из Пржевальска, удостоенный бронзовой медали РГО за участие в Хантенгрийской экспедиции 1886 г. А российский путешественник И. В. Игнатов назвал два сарыджазских ледника именами проводников экспедиции РГО Бектура и Тыная за особые услуги, оказанные ими во время исследования массива Хан-Тенгри в 1886 г.
  Таким образом, местное население принимало активное участие в научном познании края. Ни одна научная экспедиция не обходилась без прямого и косвенного участия представителей кыргызского народа. Благодаря их бескорыстной помощи русские исследователи смогли собрать разнообразные материалы о Кыргызстане и сделать мировые открытия в различных отраслях науки.

Литература:

1.   Семенов-Тян-Шанский. Путешествие в Тянь-Шань. М., 1946.

2.   Грум-Гржимайло Г.Е.  П.П. Семенов-Тян-Шанский как географ //П.П. Семенов-Тян-Шанский его жизнь и деятельность: Сборник статей по поводу столетия со дня его рождения. Л., 1928.

3.   Битюков Г.С. Великий путешественник и географ Н.М. Пржевальский. Фрунзе, 1962.

4.  Колесников А.А. Фонд Н.М. Пржевальского в архиве Русского Географического общества //Н.М. Пржевальский и русские исследователи Кыргызстана. Бишкек: КРСУ, 2004. С.69 – 72.

5.  Архив Русского Географического общества. Ф.13.Оп.1. Д.26.Л. 1.

6.    Виноградова Е.В. Кыргызские проводники в экспедициях русских путешественников //Н.М. Пржевальский и русские исследователи Кыргызстана: Документы. Материалы. Исследования. /Ред. А.А. Колесников, В.М. Плоских. Бишкек: КРСУ, 2004. С.178 – 182.

7. Умурзаков С. С четырех сторон горизонта. Фрунзе, 1983.

8. Шнитников В.Н. Из воспоминаний натуралиста. М., 1958.

[1] Айтматов И.Т., Тажибаев К.Т. Явление скачкообразного освобождения остаточных напряжений в горных породах: Диплом на научное открытие (Диплом № 90, № А-109 от 29.04.1998 г.), выданный Международной ассоциацией авторов научных открытий и Российской академией естественных наук.

А. А. Колесников

                                                                                 

 

Заметки военного характера

 

          Выдающийся русский ученый Семенов-Тян-Шанский, неоднократно совершавший поездки по Азии в составе военных экспедиций, наряду с богатейшим научным материалом, оставил интересные записи и заметки военного характера. Так, в письме к военному министру Ванновскому от 7 декабря 1898 г. П.П. Семенов сообщал: «Знакомство с этой окраиной представляется для нас, русских, особенно важным ввиду выдающегося значения для Китая, судьбы которого тесно связаны с этой окраиной и всегда зависели от тех отношений к народам Средней Азии, которые завязывались у Китая именно с этой окраиной… Через естественные ворота этих окраин, наконец, происходили весьма важные торговые сношения и через посредство этой окраины могут продвигаться в будущем все далее, на восток рынки для сбыта русских изделий, начинающих уже туда проникать. Таким образом, не только в научном, географическом, но и в историческом, и в стратегическом отношении, восточная окраина нагорной Азии заслуживает внимательнейшего изучения».
          Говоря о русских военных в Азии, следует подробно остановиться на востоковедной деятельности Константина Петровича фон Кауфмана – первого генерал-губернатора Туркестанского края. Наделенный широкими полномочиями как в вопросах внутренней, так и внешней политики, он самостоятельно формировал концепцию развития отношений с местным населением края и с сопредельными странами. Необходимым условием для выработки такой политики являлось проведение широкомасштабных научных исследований географического, экономического и этнографического характера. Деятельность К.П. фон Кауфмана на посту генерал-губернатора в 1867 – 1882 гг., безусловно, заслуживает специального исследования. Мы остановимся лишь на основных мероприятиях по организации изучения Туркестана.
          Одним из первых приказов фон Кауфмана было учреждение в 1868 г. Статистического комитета, целью которого был сбор «цифровых данных о состоянии края». В этом приказе говорилось: «Для приведения в порядок имеющихся и собрания новейших статистических сведений о вверенном мне крае учреждается при моем управлении в г. Ташкенте Статистический комитет. Комитету предоставляется право с предварительного доклада мне приглашать в свои заседания посторонних лиц, которые могут принести пользу занятиям Комитета. Начальники частей войск и управлений, как военных, так и военно-народных, обязываются доставлять Комитету все требуемые им сведения, а в случае разъездов членов Комитета оказывать им всевозможное содействие».
          Вся статистическая работа выполнялась преимущественно офицерами штаба Туркестанского военного округа в интересах военного ведомства. Об этом свидетельствует письмо генерала Кауфмана в Главный штаб, где он сообщал: «Все собранные этим Комитетом сведения, могущие иметь какой-нибудь интерес, по обработке их будут немедленно доставляться в Главный штаб».
           В Ташкенте выходил Статистический ежегодник комитета, где публиковались сведения по истории, географии, этнографии региона, здесь же сообщались результаты переписи населения и другие статистические данные. Подобные статистические комитеты были учреждены также в Семипалатинской и Акмолинской областях. Богатейший материал, содержащийся в статистических отчетах, позволял русской администрации корректировать свою политику в Азии.
          Кауфман проводил колоссальную культурно-просветительскую работу. Офицерам, прибывшим служить под его началом, вменялось в обязанность изучать местные языки, знать особенности и обычаи «туземного населения», заниматься научным исследованием региона. По инициативе генерал-губернатора в Ташкенте было учреждено Среднеазиатское научное общество. Его целью определялось «разностороннее исследование края», что включало в себя создание учебных материалов по таджикскому, туркменскому и узбекскому языкам, чтение публичных лекций на самые различные краеведческие темы, проведение востоковедных исследований. Типография штаба Туркестанского военного округа печатала учебники, исследования и краеведческую литературу.
          Каждое военное собрание в уездных городах Туркестана имело при себе библиотеку, театральную труппу, целую сеть различных кружков и обществ. Библиотека туркестанского генерал-губернатора, например, насчитывала более 13 000 томов. До нашего времени дошел уникальный «Туркестанский сборник» – собрание журнальных и газетных статей российской прессы. Об интересе российской общественности к Туркестану свидетельствует то, что за 20 лет было составлено 416 томов этого сборника.
          В 1873 г. по приказу генерал-губернатора был составлен фотографический альбом Туркестанского края, куда вошло 1 400 снимков по этнографии, археологии, истории и экономике. В 1880 г. последовало распоряжение Кауфмана об изготовлении альбома фотографий «по типам народностей, проживающим в Туркестане». Такой альбом был создан и передан в музей этнографии Академии наук.
          Кауфман добивался приглашения в Туркестан известных деятелей российской науки и искусства. Так, по его просьбе военный министр Милютин ходатайствовал перед Александром II о командировании художника Верещагина на два года для подготовки «альбома картин из быта Туркестанского края». Просьба была удовлетворена, и итогом трехлетнего пребывания Верещагина в Туркестане стал знаменитый альбом художника, получивший широкое признание.
          Неутомимая деятельность генерала К.П. Кауфмана по организации востоковедных исследований в крае и сбору уникальных материалов по Азии в копилку российской науки была по достоинству оценена научной общественностью. В1873 г. генерал-губернатору было присвоено звание почетного члена Российской академии наук.
          Таким образом, военные исследователи конца XIX – начала ХХ в. представляли собой высокообразованных востоковедов, внесших значительный вклад в изучение новых азиатских владений России. Военное ведомство дало российской науке целую плеяду путешественников, научные открытия которых получили мировое признание, сохраняющееся и по сей день.                                 

 

Н.А. Омуралиев

 

Семенов-Тян-Шанский как статистик

и его роль в становлении Кыргызстана

 

Петр Петрович Семенов-Тян-Шанский (2 января 1827–26 февраля   1914) – русский географ, статистик, ботаник и энтомолог. Происхождение – из дворян Рязанской губернии России. Окончил Петербургский университет (1848).  С 1849 г. – член Русского Географического общества, с  1873 г. – его вице-председатель и фактический руководитель. В  1856–1857 гг. совершил свое знаменитое путешествие на Тянь-Шань.  

Эта экспедиция, пожалуй, оказалась уникальной в истории географических открытий. Она продолжалась менее трех месяцев, но ее результаты прямо-таки поражают воображение. Уже на четвертый день похода путешественники увидели Хан-Тенгри. Долгое время эта вершина считалась высшей точкой Тянь-Шаня – 6995 м). Только в 1943 г. топографы установили, что вершина, отстоящая на 20 км от Хан-Тенгри, имеет высоту большую (7439 м). Ее назвали пиком Победы.
Современники ученого были потрясены обилием открытий, которые стали результатом экспедиции.
Сухие статистические данные говорят сами за себя. Обследованы 23 горных перевала, определены высоты 50 вершин; собрано 300 образцов горных пород, коллекции насекомых и моллюсков, 1000 экземпляров растений (многие из них были неизвестны науке). Подробно описаны растительные зоны; это описание позволило нарисовать столь яркую ботанико-географическую картину, что впоследствии оставалось вносить в нее лишь отдельные штрихи и дополнения. Кроме того, было получено два поперечных геологических разреза Тянь-Шаня, что помогло более глубокому изучению геологии Средней Азии. Удалось определить высоту снеговой линии Тянь-Шаня, установить существование ледников альпийского типа и, наконец, опровергнуть представление Гумбольдта о тяньшаньском вулканизме. 
 Впоследствии  он  был  организатором  многих        экспедиций в Среднюю и Центральную Азию. Это его идеи вдохновили Н.М. Пржевальского, Г.Н. Потанина, И.В. Мушкетова, А.Н. Краснова, Л.С. Берга и многих других выдающихся исследователей Центральной Азии.
  После путешествия на Тянь-Шань П.П. Семенов в Петербурге представил в Географическое общество план новой экспедиции, которую он намеревался совершить в 1860–1861 гг. Однако вице-председатель общества Ф.П. Литке заявил ему, что для снаряжения экспедиции нет средств и «едва ли возможно будет получить разрешение на нее».
Вскоре довольно неожиданно для себя Семенов в феврале 1859 г. был назначен заведующим делами Редакционной комиссии по подготовке крестьянской реформы. В 1859–1860 гг. участвовал в качестве эксперта в работе этой комиссии.
Очень много сделал для развития статистики. В 1861 г., в 1864–1874 гг. возглавлял Центральный статистический комитет, в 1875–1897 гг. – председатель статистического совета МВД. С 1897 г. – член Государственного совета. Организатор I съезда статистиков России, ряда крупных статистических исследований, первой в стране всеобщей переписи населения (1897 г.), создатель схемы экономических районов Европейской России. По существу он становится основателем экономической географии России, как автор «Географическо-статистического словаря Российской империи» (1863–1885 гг.). Совместно с В.И. Ламанским руководил изданием «Россия. Полное географическое описание нашего отечества» (1899–1913 гг.).
  С 1889 г. Петр Петрович возглавляет и Русское энтомологическое общество. Увлекаясь энтомологией, собирает коллекцию жуков: к концу его жизни она насчитывала 700 тыс. экземпляров и была крупнейшей в мире.
В 1906 г., в год пятидесятилетия со дня его первого путешествия на Тянь-Шань, вышел царский указ о присоединении к имени Петра Петровича Семенова титула Тян-Шанского. Кроме того, именем Семенова-Тян-Шанского названы горы, хребты, ледники.
  Чрезвычайная занятость, служебные обязанности отвлекали Семенова от обработки собранных на Тянь-Шане материалов. Только через полвека, в 1908 г., по старым дневникам Петр Петрович полностью описал свое, ставшее хрестоматийным, путешествие.
  Изучая материалы путешествия, необходимо обратить внимание на то, что в начале своего пути, в августе 1856 г., П.П. Семенов не делал различий между киргизами и казахами. Описывая дорогу из Семипалатинска в город Копал (территория современного Казахстана), он отмечал, что путешественникам иногда приходилось брать лошадей для упряжки прямо «из степных табунов, принадлежавших кочевникам-киргизам».
В другом месте описывается случай,  когда по его настоянию русские казаки перевозят из Алтая в город Верный (позднее Алма-Ата, Казахстан) пчелиные ульи, благодаря чему здесь начало понемногу развиваться пчеловодство. Как пишет Семенов, оно вызвало удивление киргизов, рассказывавших ему, что казаки ухитрились «привезти такую муху, которая делает сахар...».
  Из Верного и началось его путешествие непосредственно в глубь Тянь-Шаня. Наслаждаясь «чудной панорамой» Тянь-Шаня, Семенов несколько раз перешел через различные хребты. Во время одного из маршрутов ему пришлось подниматься по долине реки Чу диким и мрачным Боомским ущельем. Ущелье вскоре сузилось, превратившись в своеобразный каменный коридор, где мчался бешеный поток горной реки.
  То справа, то слева высокие каменные утесы отвесно спускались в реку; берега исчезали, и людям приходилось многократно переходить вброд бурное течение, поднимаясь по опасным тропинкам и обходя сверху обрывы.  При этом необходимо было еще и следить за лошадьми, которых вели в поводу без груза, неся вьюки на руках.
Вечером небо закрыли мрачные тучи, а вскоре наступила и темная ночь. Только временами показывалась между облаками полная луна, слегка освещая путникам дорогу. Как вспоминал впоследствии Семенов: «Ночь,  проведенная мной в Буамском ущелье, была едва ли не самой тревожной в моей жизни. На мне лежала ответственность за жизнь почти сотни людей и за успех всего предприятия».
Маршрут пролегал по местам ожесточенных междоусобных войн различных киргизских племен. По стечению обстоятельств русские оказывались втянутыми в эти конфликты, выступая на стороне одних и, соответственно, являясь противниками других… Петру Петровичу  приходилось  принимать  самое  активное участие  в  боевых операциях,  где он  показал  себя  решительным  и  храбрым.  Но,  обладая  немалыми дипломатическими способностями, ученый чаще разрешал противоречия мирным путем и  даже  выступал  в  качестве  признанного  местным  населением  авторитета, независимого судьи!..
С особым интересом он наблюдал за жизнью и бытом казахов, киргизов – коренных обитателей Тянь-Шаня. В своих отчетах Семенов подробно описывает свои посещения киргизских поселений, отдельные встречи с кочевниками и т.д. В конце путешествия П.П. Семенов четко различал кочевников не только по национальности: казах это или киргиз, но и по их родоплеменной принадлежности. Знания по этническому составу населения Центральной Азии, полученные во время этого путешествия, окажут впоследствии большое влияние на становление Кыргызстана как отдельного государства.
Кыргызы – один из древнейших народов Центральной Азии. Первое упоминание о кыргызах было отмечено в китайских летописях более 2000 лет назад. С тех пор государство кыргызов пережило взлеты и падения, многочисленные войны и нескончаемые голодные годы, болезни и засухи, бегство народа от жестоких захватчиков и длительные миграции в поисках лучшей доли и многие другие события, значительно повлиявшие на жизнь и численность народа.
Первые упоминания о более или менее точном количестве кыргызов содержатся в материалах Первой российской переписи населения 1897 г. и что очень важно – отдельно от казахов (долгое время в российской истории на казахов ошибочно распространялся этноним – кыргызы).
  Как нам известно, Первую всероссийскую перепись населения организовывал именно П.П. Семенов-Тян-Шанский и его опыт и знания этнического состава населения Центральной Азии сыграли свою роль в выделении кыргызов, как отдельной самостоятельной этнической группы.
Впоследствии данное обстоятельство было одним из ключевых при национально-территориальном размежевании в Центральной Азии. По нашему мнению, если бы в материалах Первой всероссийской переписи населения кыргызы не были бы выделены отдельной строкой как состоявшийся этнос, то после Великой Октябрьской Социалистической революции они не получили бы автономию и далее свою государственность. Эволюция современного государственного статуса Кыргызстана началась с 1924 г. как Кара-Киргизская автономная область Российской Федерации, с 1926 г. как Киргизская автономная республика в составе Российской Федерации, а с 1936 г. – как самостоятельная Киргизская Советская Социалистическая Республика.
  С научной точки зрения, материалы первой переписи имеют огромное значение. Так, согласно переписи населения 28 января 1897 г., число жителей Российской Империи составляло 126 411 736 человек обоего пола. С учетом различных поправок, всего в империи насчитали 128 924 289 человек. Из этого числа в Среднеазиатских областях проживало 7 721 684 человека, в том числе в городах – 935 655 человек.
Наиболее многочисленные национальности в Российской Империи составляли русские – 55 670 тысяч человек (43,4 %), украинцы – 22 380 тысяч человек (17,5 %), поляки – 7 930 тысяч человек (6,2 %), белорусы – 5 890 тысяч человек (4,6 %), евреи – 5 060 тысяч человек (3,9 %), казахи – 3 800 тысяч человек (3,0 %), финны – 2 660 тысяч человек (2,1 %), татары – 2 230 тысяч человек (1,7 %) и т.д.
  Кроме казахов, вошедших в число наиболее многочисленных наций, упоминаются узбеки – 1 700 тысяч человек (1,3 %), кыргызы – 600 тысяч человек (0,4 %), таджики – 350 тысяч человек (0,3 %) [1: 76, 81, 88].
Эти данные помогают проследить динамику численности населения той или иной этнической принадлежности. В процессе работы над проблемой влияния горных территорий на жизнь тех или иных народов выявились интересные подробности. С 1897 г. общее количество кыргызов значительно увеличилось, но если проанализировать ситуацию в целом, то можно сделать вывод, что темпы роста численности кыргызов, проживающих в горной местности, значительно уступают таковым у народов, проживающих на равнинах, например, узбеков.
Проиллюстрируем это конкретными примерами.
Наиболее сопоставимыми для анализа динамики численности двух народов являются данные последней переписи населения СССР 1989 г. (приблизительно охватившей ту же территорию, что и российская перепись 1897 г.), где насчитывалось:

кыргызов: в Кыргызстане – 2 229 663, Таджикистане – 63 832, Узбекистане – 174 907, Казахстане и Туркменистане – нет упоминания среди самых многочисленных национальностей. Всего в республиках Средней Азии – 2 468 402 человека, рост по сравнению с 1897 г. приблизительно в 4,1 раза;
узбеков: в Узбекистане – 14 142 475 человек, в Кыргызстане – 550 096 человек, в Казахстане – 332 017 человек, в Таджикистане – 1 197 841 человек, в Туркмении – 313 333 человека. Всего в республиках Средней Азии – 16 535 762, рост по сравнению с 1897 г. приблизительно в 9,7 раза.
  К настоящему времени численность этнических узбеков, по утверждениям официального Ташкента, превысила 20 млн. человек, в то время как численность этнических кыргызов составляет около 3,5 млн. человек.
Наблюдается почти двукратное превышение темпов роста численности населения за почти вековую историю. Конечно, за 100 лет в Центральной Азии произошли многие геополитические события, которые повлияли на изменение численности того или иного населения в большей или меньшей мере, например, жестокое подавление восстания в Центральной Азии царскими карательными отрядами в 1916 г.; гражданская война после Октябрьской революции    1917 г., так называемый период «басмачества» в республиках Центральной Азии; голод 30-х годов, связанный с переходом на оседлость ранее кочевых народов; репрессии коммунистического режима конца 30-х гг; Вторая мировая война и многое другое.
На рост численности населения, кроме геополитических факторов, большое влияние оказывают и другие общественные явления, многие из которых сопоставимы с родственным (тюркоязычным) узбекским народом, такие, как репродуктивное поведение (кыргызы и узбеки, как правило, многодетные народы), традиции и обычаи (почитание старших и забота о младших в семьях обоих народов), вероисповедание (традиционное мусульманство) и так далее, что не противоречит друг другу, а значит, не могло повлиять на почти двукратное превышение темпов рождаемости двух народов.
  Но существует и разница – в образе жизни, сфере приложения труда, по местности проживания. Узбеки – оседлый народ, кыргызы – в недавнем прошлом кочевники, переход на оседлый образ жизни прошел всего лишь в 30-х годах. Узбеки – в большей степени земледельцы, кыргызы – преимущественно  животноводы.  Узбеки  всегда проживали в благодатных долинах, кыргызы же в поисках богатых пастбищ для своего скота поднимались на вершины гор.  Кыргызы – кочевой  народ,  причем  кочевники вертикального типа: зимой располагались в долинах гор, а с весны и до поздней осени кочевали высоко в горах.
  Общеизвестно, что после перехода на оседлость численность кыргызов стала резко увеличиваться, ведь при кочевом образе жизни из 10 родившихся детей почти половина не выживала.
Определенная заслуга повышения роста численности кыргызов принадлежит сильной социальной политике советского периода. В то время детская смертность значительно снизилась и составляла несколько случаев на 1 тысячу благополучных детей. Без значительных затрат на медицинское обслуживание, социальное обеспечение матерей и детей невозможно было бы обеспечить рост численности населения. Со времени достижения независимости в 90-е гг.  ХХ в. суверенный Кыргызстан так и не смог ни в достаточной мере финансировать медицинское обеспечение, ни оказывать достойную социальную помощь матерям и детям.
  Необходимо отметить, что благополучие населения в советское время в большей степени поддерживалось ежегодными дотациями из Центра в размере  1 млрд. рублей (в то время  составляли  приблизительно  250–300  млн.  долларов  США).  Часть  этих  денег обеспечивала финансирование социальной сферы.
  После обретения суверенитета помощь прекратилась. Оставшись без поддержки со стороны других стран, народ Кыргызстана буквально «выжил» в чрезвычайно трудных условиях существования. Тяжелейшие горные природно-климатические условия для ежедневного труда человека создают дополнительные физические нагрузки, и они экономически более затратные, чем в условиях жизни равнинных стран.
  В то же время, за 15 лет суверенного существования Кыргызстана внешний долг вырос примерно до двух млрд. долларов США, из которых лишь небольшая часть была потрачена на нужды простого народа.
  Рождаемость в республике по сравнению с советским периодом резко снизилась, смертность возросла, увеличилась миграция из республики. В целях смены постоянного места жительства страну покидают многие представители различных национальностей. Однако наблюдается и другая тенденция: в последнее время численность выезжающих за рубеж кыргызов значительно превысила численность выезжающих граждан других национальностей. Выезжают кыргызы в другие страны, в основном, на заработки и большей частью без вызова работодателей, на свой «страх и риск», что официально трактуется в зарубежных странах как «нелегальная трудовая миграция».
  Маятниковая трудовая миграция населения в Россию и Казахстан (равнинные страны) дошла, по оценкам некоторых экспертов, до 400–500 тысяч человек (не одновременно, а в течение года), причем каждый из них высылает своей семье на проживание 100–200 долларов в месяц. Во многих селах на юге Кыргызстана миграция достигает до 1000–1200 человек при общей численности населения села до 3 тысяч человек.
 Тем не менее, сумма денежных переводов, которую посылают трудовые мигранты своим семьям, по утверждению высшего руководства Кыргызстана, доходит до 500 млн. долларов США в год. При годовом бюджете Кыргызстана в 480–490 млн. долл. США это практически второй бюджет страны.                                                                  

Как известно, Кыргызстан в советское время получал в виде дотаций от союзного центра 250–300 млн. долларов США (1 миллиард рублей). Если учесть инфляцию, рост цен, увеличение численности населения республики, прошедших со времени СССР, то приблизительно столько и необходимо населению республики для выживания, для того, чтобы не умереть с голоду. Если в советское время Центр помогал дотациями приблизительно на эту сумму, то сейчас, в отсутствие регулярной помощи, население помогает само себе путем тяжелого иммиграционного труда в России, Казахстане и других равнинных странах.
  Но это уже другая история – новейшая история современного Кыргызстана, требующая своего исследования. Однако если не было бы упоминания и данных о численности кыргызов как отдельного самостоятельного народа с дореволюционного 1897 г., то не было бы и истории послереволюционного современного Кыргызстана, а была бы история кыргызского этноса, развивающегося в составе того или иного центральноазиатского государства. На наш взгляд, в этом отношении Кыргызстану необходимо воздать заслуженные почести и проявить верх уважения перед памятью выдающегося русского путешественника и статистика Петра Петровича Семенова-Тян-Шанского.

 

Литература:

 

1.     Брокгауз-Эфрон. Энциклопедический словарь. СПб., 1898. Т. 54, 55. Россия. Энциклопедический словарь. Л., 1991.

 

 

                                                                                                                                                                                                  о.к. аХМЕДОВ

 

 

 



p8170012 .jpg

Сейчас на сайте

Сейчас 36 гостей онлайн

Статистика

Просмотры материалов : 9268801