1. Skip to Menu
  2. Skip to Content
  3. Skip to Footer>

Воропаева В.А. "… Тот, кто раскопал Джейтун" Массон Вадим Михайлович

Индекс материала
Воропаева В.А. "… Тот, кто раскопал Джейтун" Массон Вадим Михайлович
Страница 2
Страница 3
Страница 4
Страница 5
Страница 6
Страница 7
Страница 8
Страница 9
Страница 10
Страница 11
Все страницы

 

 

 

 

В. Воропаева

"Российские подвижники

в истории культуры Кыргызстана"

Бишкек 2005

С. 160-171

 

  Массон Вадим Михайлович – один из виднейших археологов России, ученый с мировым именем, первооткрыватель и исследователь древних культур юга Центральной Азии, крупный теоретик, разрабатывающий вопросы социально-экономической организации сложных догосударственных обществ. Человек исключительного таланта, энергии, интуиции, он всегда старается сосредоточиться на той исторической проблеме, которая кажется в данный момент важнейшей. Как никто другой, В.М. Массон всегда способен увидеть за местной спецификой универсально важное, найти для результатов своих исследований место в контексте развития теоретической мысли (1). В.М. Массон подготовил около  40 кандидатов и 10 докторов исторических наук.
  Родился Вадим Михайлович Массон 3 мая 1929 г. в Ташкенте. Отец его Михаил Евгеньевич – один из основателей среднеазиатской археологии, известный исследователь древних и средневековых памятников Средней и Центральной Азии – был потомком обрусевшего французского аристократа, перебравшегося в Россию во времена якобинского террора.
  Мать В.М. Массона – Ксения Ивановна, как пишет о ней Михаил Евгеньевич, была его «верным спутником в жизни и другом». Летом        1928 года, перед рождением сына, совершила  свой последний выезд с        М.Е. Массоном на полевые археологические работы в Тойтюбе. Здесь археологам удалось добыть «до полутора орнаментированных сердцевидных ручек от глазурованных светильников – чирагов, глиняный штампик – калыб для оттискивания изображений на этих ручках. Ксении Ивановне удалось найти ручку поливного чирага с оттиснутыми на ней изображениями сидящих друг против друга двух птиц с повернутыми назад головами…».  «… Возбужденные всем виденным и проголодавшиеся вернулись мы с достаточными для первого дня «добычей» и количеством впечатлений на свою балахану в «кызыл чайхане». Ксения Ивановна и Турды Миргиязов принялись за приготовление еды. Я приступил к записям в дневнике…» (2).
  «Нашу балахану, превратившуюся стараниями Ксении Ивановны в «полевой музей», даже снабженный соответствующими этикетками, наполняла экскурсия сотрудников, вообще сильно загруженных работой, Тойтюбинской малярийной станции. Они, с трудом выбрав время, во что бы то ни стало хотели услышать объяснения самого руководителя археологических работ.
О  бычно это делала Ксения Ивановна, чаще всех остальных в связи с хозяйственными заботами бывавшая на месте в «красной чайхане». Она очень удачно умела увлечь посетителей и тактично установить с ними весьма полезный в интересах науки контакт. Последнему много содействовали также общительность и умение подойти к населению Турды Миргиязова…
  Из собранных в Тойтюбе предметов и из наших археологических находок к концу деятельности экспедиции составилась неплохая экспозиция временного полевого музейчика, охотно посещаемого тойтюбинцами и проезжающими через селение людьми» (3).
  Если отец Вадима получил «археологическое крещение», уже будучи гимназистом, то он сам, очевидно, с самого рождения – генетика стала сразу его покровительницей.
  С раннего детства каждое лето отец увозил сына за город на природу и здесь они вдвоем, «путешествуя» по степи, собирали коллекции жуков и  растений. И каждое такое путешествие сопровождалось уроком чтения… книги Природы. Учитель-отец был удивительно мудрым книжником и очень приметливым натуралистом. «Проводниками» этой премудрости были те самые жуки и растения, которые они собирали, а также «следы» животных, сохранившиеся в земле.
  Когда-то отец Вадима, мечтая быть археологом, неохотно, хотя и прилежно, учился в строительном институте. Но… зато теперь, раскапывая какое-нибудь древнее поселение, он быстро мог отличить квартал металлистов от квартала мастеров-гончаров. Причем «делал» он это не только как инженер-строитель по форме печей, но… еще больше как знаток природы – по растительному покрову в лежащих над древними поселениями слоях почвы. Собственно, Михаил Евгеньевич археолого-биологические пробы использовал как метод в своей работе. Его сын Вадим впоследствии следовал этому методу. Вадим Михайлович точно знал, что его отец, не прибегая к раскопкам, точно указал, где проходит крепостная стена городища древней Нисы.
  Еще один урок усвоил Вадим от отца – важность знания языков. Михаил Евгеньевич читал по-латыни и по-гречески, на фарси, по-арабски и на других европейских и восточных языках… Вадим с детства увлекся сразу же «своим» французским, занимаясь одновременно персидским и узбекским языками.
  Эрудиция плюс увлеченность, с помощью которых Михаил Евгеньевич Массон обращал в веру «археолога» молодежь, стали генетической особенностью и Вадима. Потому что никого так не старался обратить «в свою веру» профессор Массон в университете, как родного сына. Скоро он и сам увидел, что это «обращение» произошло… после экспедиции на Нису, на раскопки древней столицы античного Парфянского царства. Самый, наверное, важный урок отца усвоил Вадим: не считать археологию наукой, замкнутой в прошедшем времени, ибо, изучая следы давней деятельности человека, археолог добывает Знание, которое должно служить настоящему и будущему.

 



3.jpg

Сейчас на сайте

Сейчас 108 гостей онлайн

Статистика

Просмотры материалов : 8531010