1. Skip to Menu
  2. Skip to Content
  3. Skip to Footer>

Аристов Н.А. Поземельное владение у киргизов. - Страница 4

Индекс материала
Аристов Н.А. Поземельное владение у киргизов.
Страница 2
Страница 3
Страница 4
Страница 5
Страница 6
Все страницы

 

 


Личная поземельная собственность однако же существует в настоящее время в Семиреченской области, но создана она уже русским законодательством. В видах привлечения киргиз к занятию земледелием составитель учреждения о сибирских инородцах граф Сперанский почел полезным предоставить каждому киргизу, желающему заниматься хлебопашеством или другие на месте хозяйственные заведения, право на отводе 15 десятин земли на душу, на земли эти предоставляется киргизам право собственности, если они в течение первых пяти лет, по отводе этих земель займутся на них хлебопашеством, или хозяйством. Законы эти вошли в устав о благоустройстве в хоз. селениях (ст. 191) и не отменены до настоящего времени. В свое время означенный закон, если не был полезен, но не мог принести и особенного вреда, потому что киргизы мало занимались земледелием, а о праве собственности не имели и понятия и ни мало его не ценили. В настоящее же время, когда каждый почти киргиз занимается земледелием, при применении этого закона очевидно не только все пахотные земли, но чуть не вся степь может поступить в собственность киргиз, так как выполнение условий приобретения земель в собственность до крайности легко. В одном Сергиопольском уезде в 1869 г. считалось 4590 киргизских зимних скотных дворов: вот уже 4590 собственность, если бы земля им была отведена и если скотный двор считать хозяйственным заведением. В Копальском уезде число кур (глиняных оград для скота) также велико. В прочих уездах, хотя устройство дворов не в обычае, то там киргизы занимаются хлебопашеством не пять, а десять лет.
Между тем при признании земель собственностью киргиз невозможно ни усечение русских поселений за отсутствием для них земель, ни самое существование скотоводства у киргиз, так как стада их на каждом шагу будут встречать собственность, пастбище, на котором и самый прогон скота становится запретным. Затем земли лучшие все также поступают в собственность не большинства киргиз, а меньшинства киргиз, имеющего дворы или пашни, занятые пять лет сроду, очевидно немедленное появление пролетариата, численность которого должна постепенно увеличиваться.
Очевидно, что закон, изложенный в ст. 191 уст. о благоустройстве в каз. селениях, должен быть немедленно отменен, в применение же его за прошлое время необходимо требовать строжайшим образом точного соблюдения условий, дававших право на приобретение земель в собственность. Условия эти заключаются в том, чтобы земля была отведена, само собою разумеется, надлежащим присутственным местом, т.е. окружным приказом или областным правлением, но важность этого отвода доказательством не может быть принят только акт за подписью надлежащих должностных лиц и с точным означением лица, которому он дан, количество, местонахождение и границ земли отводимой и цели ее отвода.
Затем по смыслу 191 ст. для признания отведенной земли собственностью необходимо, чтобы владелец в течение пяти лет сроду со времени отвода занимался на ней хлебопашеством или имел какое-либо оседлое хозяйство, т.е. садоводство, мельницу и т.п., между прочим куры или такие скотные дворы, которые состоят из одной глиняной низенькой ограды без крыши и ворот, устройством или мнением хозяйственных заведений по смыслу ст. 191 почитать не следует.
При строгом соблюдением выполнения означенных условий весьма немногие киргизы будут иметь возможность доказать право собственности на свои земли, потому весьма редкие киргизы озаботились испортить себе формальный отвод земель, которые они при соблюдении этого условия приобретали бы в собственность.
Русское правительство, как уже замечено выше, держалось относительно поземельного владения в степи системы невмешательства, и хотя вся земля почиталась собственностью государства, но пользование ею предоставлялось киргизам. Действующие власти с 1882 года коренные правила нашего законодательства о поземельном владении у сибирских киргиз, к числу которых принадлежат Семиреченские (ст. 191 уст. о благоустройстве в казен. селен., т. XII, ч. 2), заключаются в том, что в пределах каждого округа кочевые на неотведенных никому землях почиталось свободным для всех киргиз того округа, отвод же земель под кочевые должен был производиться по требованиям киргиз, а в случае явки многих желающих на одну и ту землю право владения должно было предоставлять одному из них по жребию в присутствии трех свидетелей из биев.
Так как и летние и зимние кочевки при подчинении русской власти были уже распределены между родами по праву давности владения, то означенные законы о порядке распределения земель между киргизами остались не примененными.
Применение их было и невозможно, потому что свободное пользование даже одними летними кочевками было бы явной несправедливостью беспричинным лишением владеющих издавна родов и частей их тех земель, которые принадлежали их предкам. Лишение посредством жребия также никогда не применялось в действительности, ибо такое решение нормальных споров столь же нерационально, как противно справедливости: оно уместно, где земля пуста, свободна, но там, где существуют у земли владельцы по праву давности, весьма существенно придавать решение споров о земле, как и прочих тяжб, судить администрации.
По этим причинам на практике в степи почитались те роды киргиз и их части, которыми ими владели по праву давности. Внутреннее распределение земель и пользование ими шли у киргиз сообразно обычаям, основные черты которых указаны выше. Правительство могло вмешиваться в поземельные отношения только в случае споров между киргизами, когда та или другая сторона обращалась к русскому начальству. По обширности киргизских земель и отсутствию планов их и письменных на владение актов споры на земли, как показывают дела упразднения приказов и Алатавского окружного управления, были многочисленны и бесправны.. По тем же причинам русские власти сами не имели никакой возможности разбирать эти споры и за весьма редкими исключениями предоставляли их решение суду биев. Третейским судом биев, выбранных по соглашению сторон, решают поземельные споры не только между отдельными киргизами, но и между целыми родами и волостями. Приказы и вообще русские власти оказывались решительно не в состоянии решать поземельные споры, не имея планов земель и способов определить на них право тяжущихся. Правительственный разбор поземельных споров, как был приказ, состоял из одной бесплатной переписки и обыкновенно длился многие годы, пока стороны не пристали к третейскому суду биев сами или по предложению приказов.