1. Skip to Menu
  2. Skip to Content
  3. Skip to Footer>

Плоских В.М. Роль киргизской знати в политической жизни ханства.

Индекс материала
Плоских В.М. Роль киргизской знати в политической жизни ханства.
Страница 2
Страница 3
Страница 4
Страница 5
Страница 6
Страница 7
Страница 8
Страница 9
Все страницы

 

 

 

 

 

 

 

Плоских В.М. Киргизы и кокандское ханство.Ф.-1977. С.-156-175

 

Роль  киргизской  знати  в  политической  жизни ханства
После завоевания Кокандским ханством Киргизии мест­ные киргизские феодалы быстро приспособились к новым ус­ловиям, наиболее инициативные сосредоточили усилия на том, чтобы определить свое место и отношение ко двору, ур­вать свой «кусок» от ханской добычи. Киргизские феодалы, особенно юга Киргизии, территориально близкого к Коканду, стали активными проводниками и стражниками ханской по­литики внутри страны. Они принимают прямое участие и в завоевательной внешней политике ханства, помогая подчи­нять еще независимые киргизские племена.
Феодалы Северной Киргизии старались сохранить свою власть над зависимыми племенами, используя иногда для этого и силу кокандских войск. В то же время, находясь на наиболее отдаленной от кокандских центров территории, они нередко не считались и с ханской властью, выражая свое под­данство лишь сбором и передачей налогов ханским намест­никам.
Многострадальный киргизский народ оказался под двой­ным эксплуататорским гнетом, и в этих условиях впервые по­чувствовал классовую солидарность с узбекскими трудящи­мися. Но традиционные путы патриархально-феодальных от­ношений, неразвитость классового самосознания дехканства вели к тому, что киргизские феодалы, используя стихийное проявление недовольства народных масс, могли увлечь  за собой трудящихся для защиты чуждых народу интересов. Этой своей силой киргизские феодалы представляли серьез­ную опасность для кокандских ханов и активно вмешивались в ханские междоусобицы. Наряду с киргизскими, пожалуй, еще в большей степени действовали кыпчакские феодалы. Кыпчаки были узбекским племенем, но имелось подразделе­ние кыпчак и в составе киргизов. Среднеазиатские источники нередко путали узбекских и киргизских кыпчаков, иногда же для отличия называли первых просто кыпчаками, а вторых — киргиз-кыпчаками147.Мулла Абдул Маджид, посещавший Кокандское ханство, отмечал три основных этнических массива внегородского на­селения ханства — киргизов, кыпчаков и казахов, между феодалами которых, по его словам, идет «постоянная борь­ба..., но в основном преобладают киргизы» — «киргизская клика (при Малля) самая высшая»1'48. Но нередко киргиз­ские и кыпчакские феодалы совместно выступали оппозици­ей существовавшей власти и ханскому двору. Они стреми­лись выбиться в высокие кокандские сановники, использовали кокандскую государственную машину для проведения своей корыстной политики. Кочевые феодалы, начиная с 1842 г., низвергали и возводили на престол кокандских ханов по свое­му усмотрению. Все кокандские ханы были из узбекской феодальной ди­настии минг, но позже она по женской линии смешивается с киргизской ветвью. Перипетии судьбы, частые дворцовые пе­ревороты и смуты в ханстве, а также экономические инте­ресы привели к тесному контакту и близким родственным связям между ханами и киргизскими феодалами. Нередко жены ханов и матери ханских наследников были киргизками. Характерный пример тому кокандский хан Шералы и его на­следники. По преданиям, мать Шералы была киргизкой, его отец Хаджи-бек являлся родным братом Нарбуты.
В последние годы правления Нарбуты Хаджи-бек попы­тался, опираясь на старейшин киргизов и казахов, организо­вать сопротивление кокандскому правителю. Но не поддер­жанный основным населением — узбеками Ферганы, по­шел на примирение с братом. Со смертью Нарбуты в 1800 го­ду в Коканде    началась борьба    за власть    четырех претенцентов. Победил Алим, занявший престол и казнивший своих соперников. Однако малолетние сыновья Хаджи-бека — Шералы и Улуг-бек — сумели укрыться среди киргизов.
Улугбек вскоре погиб, а Шералы, перебравшийся на Талас, ос­тался среди киргизов149. Здесь он женился на киргизке, об­завелся детьми и вел обычную жизнь рядового кочевника и скотовода. Киргизские феодалы укрыли и не выдали претен­дента на престол не из простого милосердия. С одной сторо­ны, это было проявлением оппозиции ханской власти, с дру­гой — свидетельством силы и противопоставления себя (в определенной степени) Коканду. Шералы оставался многие годы нераскрытым козырем, которым в свое время крупно могли сыграть киргизские феодалы. Такое время пришло в 1842 г.
В этот период осложнились отношения между Бухарой и кокандским ханом. Весной эмир Насрулла со своими войска­ми выступил против Мадали-хана и овладел Кокандом. Борьба двух соседних государств нашла отражение во многих среднеазиатских хрониках.