1. Skip to Menu
  2. Skip to Content
  3. Skip to Footer>

Дж.Т. Тентиев Архитектура древних кочевников в культурном наследии кыргызов

Индекс материала
Дж.Т. Тентиев Архитектура древних кочевников в культурном наследии кыргызов
Страница 2
Страница 3
Все страницы

 

 

http://siteistok.host.net.kg/

 Начало XXI века отмечено для кыргызской культуры процессом самоосознания себя для государства будущего и оценки кыргызстанской культуры в ретроспективе прошлого. Как сплавятся эти два направления? Какие новые значимые практические результаты они принесут? Как будет учтена при этом накопленная коллективная память народа? Однако уже сейчас мы можем попытаться дать ответы на некоторые вопросы, рассмотрев разные сферы культурного наследия кыргызского народа. Например, в настоящее время, на рубеже смены социально-исторических ориентаций, мы можем наблюдать уникальное движение некоторых явлений культуры по линии "актуальное – неактуальное – актуальное". Речь идет, прежде всего, о таком явлении как переносном жилище кочевников – юрте. На шкале ценностей этот объект культуры занимает верхнее место. Тысячелетиями, выполняя как практическую, так и знаковую функцию, юрта в обоих случаях играла роль центра, средоточия семьи, рода, племени. В юрте сошлись все направления ремесел, которыми славились кочевники: обработка дерева, войлока, кожи, металла, ткачества, художественные достижения и др. В этом проявилась особенность древних искусств, когда последние не мыслились вне зодчества. Исследуя функции бытовых предметов, П.Г. Богатырев писал; что в принципе любая вещь обладает не одной функцией, а целым набором, пучком функций, среди которых есть и практические, и символические. "Возьмем, например, деревенские постройки, – отмечал он. – Наряду с практическими функциями, которыми обладает деревянный дом и его и его детали, мы обнаружим здесь и ряд функций – эстетическую, магическую, функцию региональной и сословной принадлежности и другие. Крестьянский дом является не только вещью, но и знаком. В некоторых областях уже издали, только на основании внешнего вида можем определить национальность его владельца, его экономическое и социальное положение и т.д. [Богатырев 1971, 363] Естественно, что первичным свойством юрты было ее практическое назначение как жилья в условиях частого передвижения. В основе строительных решений юрты лежат конструктивные элементы – решетчатые стенки (кёрёгё), купольная часть – изогнутые жерди, скреплявшиеся сверху деревянным обручем (тундук). Покрытие юрты осуществлялось войлоком. Орнаментированные украшения располагались со вкусом и умеренно. Сейчас трудно сказать, как менялись эти элементы во времени, но тот максимальный эффект, который, дает имеющийся вариант, говорят об универсальности выработанной схемы. Усилия по созданию этого оптимального жилища завершились созданием цельной формы и объема, органически вписавшихся в природную, социальную и психологическую среду. В своей цельности юрта становится не только жилищем, а центром своего мира кочевника, замкнутым, защищающим пространство, обеспечивающее при этом выход во вне и контакты с внешним миром. И на этом уровне она заключает в себе предшествующий опыт создавших строение, несет в себе различные системы информации. Информация же, в свою очередь, помогает раскрыть сущность древних традиций кыргызов, в которых отражена картина мира. Традиция определяла порядок и ритуал установки юрты, соотнесенный с порядком космоса, учетом календарного цикла и цикла жизни, как индивидуума, так и общества. Только на этом уровне и происходит актуализация явления, являющегося звеном в цепи других, составляющих культуру. Юрта как жилье человека оказывается в контексте культуры актуальным центром, где переплетены космологический и антропоморфный коды, где осуществляется глубокое единство универсума и человека. Через это единство даны основополагающие элементы вселенной, причем в иерархизированном порядке. Прежде всего, речь идет о юрте как об актуализированном пространстве, наполненном жизнью. Это новый уровень актуализации. Параметры этого пространства строго распределены по количественным, пространственно-временным, этическим и персонажным характеристикам. Пространственно-временной ритм и динамизм упорядочен в плане содержания ориентировкой юрты дверью в направлении на восток. Именно вход являлся точкой начала. С двери начиналась установка юрты: сначала собирается дверная рама и навешивается двухстворчатая дверь, и только потом растягиваются по кругу раздвижные стены–кереге, олицетворяя растяжение, распространение и заполнение пространства. От двери, по линии В-3 проходит основная диагональ, на противоположном конце которой располагался тор, семиотическая ценность которого была повышенной в связи с тем, что это место было самым почетным в юрте и принадлежало членам старшего поколения. Соответственно у входа занимали места молодые члены семьи. Пространственное размещение соотносилось с временным, а в сумме с космогоническим: человеческий поток двигался по направлению движения солнца – от его рождения и на закат. Когда умирал (уходил на запад) старейший член семьи, место на торе освобождалось, впоследствии чего происходило передвижение всего коллектива и у начала (на Востоке)