1. Skip to Menu
  2. Skip to Content
  3. Skip to Footer>

Людмила Моисеенкова, Павел Марциновский Нового врага заказывали?

Индекс материала
Людмила Моисеенкова, Павел Марциновский Нового врага заказывали?
Страница 2
Страница 3
Все страницы

 

 

Старые и новые образы в современных учебниках истории.//под.ред.Ф.Бомсдорфа,Г.Бордюгова. М.-2003.С.-88-92.

Вектор противостояния врагу в учебниках для старшеклассников несколько меняется. Источником всех бед по-прежнему является Москва, однако уже не как столица России, а как логово коммунистического режима, как высшей формы московской империи, результатом распада которой должно стать национальное освобождение не только украинцев, но и самих русских.
В учебниках для 10-11 классов образ России едва различим за усатой тенью геронтократической власти кроваво-звездных башен тоталитарного Кремля. Вместе с тем, антирусская идеология всё же проявляется в некоторых, наиболее острых и неудобных вопросах истории. Так, например, пере­дача Крыма в состав Украины в 1954 году в учебнике для 11-го класса (8) описана следующим образом:
«Вхождение Крыма в состав УССР. Решение Верховного Совета СССР от 10 февраля 1954 г. о передаче Крымской области в состав УССР прежде всего было продиктовано интересами центрального руковод­ства страны.
Крым был тесно связан с Украиной на протяжении всей своей истории. После выселения с его территории крымско-татарского населения, немцев, греков, болгар и армян статус полуострова как автономной республики Российской Федерации изменился: было объявлено о создании Крымской области РСФСР.
Вследствие массовых депортаций хозяйственная жизнь Крыма была парализована. Особенно тяжёлым было положение сельского хозяйства. Заселение и экономическое освоение полуострова, в частности его степных и горных районов, которое планировалось провести преимуще­ственно за счёт переселенцев из Российской Федерации, проходило мед­ленно. Переселенцы, попав в непривычные условия, даже заявляли: "Вы­писали бы хоть одного татарина, чтобы рассказал, где что сеять и где воду брать". К середине 1948 г. из Крыма выехала часть приехавших туда в 1944-1947 гг. семей. Происходило это, как правило, ночью. В та­ких условиях включение Крымского полуострова в состав Украинской ССР, которое состоялось в ознаменование 300-летия "воссоединения" Украины с Россией, было попыткой переложить на плечи Украины часть моральной ответственности за выселение с полуострова крымско-татарского  населения и вынудить ее взять на себя  восстановление хозяйственной и культурной жизни на полуострове. Московский центр при этом ничего не терял, так как в свою очередь безраздельно контро­лировал Украину» (8. С. 129).
Из сказанного можно сделать вывод, что после депортации крымских та­тар в Крыму образовалась пустыня. Между тем ещё во второй половине XIX в. основными производителями экспортного зерна в Крыму были рус­ские, а к 1917 г. при общей численности 808903 человека в Крыму прожива­ли: 49,4% русских и украинцев, 26,8% — татар, 8,4% — евреев, 5,1% — нем­цев, 2,5% — греков, 2,1% — армян, 1,6% — болгар, 1,5% — поляков, 1,1% — караимов и 1,5% приходилось на все остальные, более чем полусотни, нацио­нальности. Да и названные причины передачи Крыма в состав УССР, по меньшей мере, спорны.
Не расстаются авторы учебников с негативным образом России и при описании её новейшей истории. Россия продолжает оставаться отсталой аг­рессивной страной с рецидивирующими имперскими припадками.
Не устраивает их ни внутренняя, ни внешняя политика России. Обеспо­коены они судьбой и русского народа, и народов сопредельных стран. «Эко­номическим реформам в России по-прежнему не сопутствуют достижения в повышении жизненного уровня населения» (15. С. 183).
Во внешней политике России некоторым украинским авторам видятся «...претензии на роль влияющей на судьбы мира сверхдержавы» (15. С. 185):
«В 90-е годы Россия постоянно вмешивалась во внутренние дела сопре­дельных государств. В 1992 году резко обострились российско-украинские отношения в связи с проблемой раздела Черноморского флота и вопро­сом о статусе Крыма. Вплоть до лета 1994 года Россия по существу вела против Украины "холодную войну"» (15. С. 185);
«Быстро восстанавливающиеся российские имперские амбиции напугали страны центральной и юго-восточной Европы. Гарантию от вмеша­тельства в их внутренние дела они и страны Балтии увидели во вступ­лении в НАТО» (15. С. 185) (Благотворные результаты такого решения не замедлили сказаться в бывшей Югославии. —Авт.);
«За кулисами локальных конфликтов на территории бывшего СССР почти всегда стоит Россия. Без её помощи вооруженный сепаратизм был бы немыслим» (15. С. 189).

 


 


Таким образом, Россия и всё, что с ней связано, выглядит в украинских школьных учебниках источником исторической трагедии украинского народа.
Средоточием зла  и азиатского коварства. Взаимоотношение России и Украины  представлено как перманентное противостояние, порой даже военное. Украинцы  на протяжении всей своей истории — борцы за независимость. Обретение независимости — результат победы в этой борьбе. Украинский народ всё преодолел , выжил и сохранил свою культуру и самобытность в самые слож­ена оккупации русско-советской империей, не утратил стремление к свободе , независимости, собственной государственности.
Кто-то, вероятно, возразит — дескать, учебники пишут разные авторы, от право на свое видение; учебников, в том числе утверждённых, свобода выбора точки зрения обеспечена. Не является же всё, что выше официальной позицией Украины. Ведь воспитание школьников   в духе ненависти к соседнему государству, к почти половине собственно народа  — это нарушение всех мыслимых норм национального и международного -права, грубейшее попрание собственной Конституции, не говоря уже элементарных правах человека, о соблюдении которых так много говорится. Однако  учебники утверждаются официально и должны соответствовать ,официальным учебным программам по истории Украины и Всемирной истории. Да и автор  выше упомянутых учебников В. С. Власов в этой области далеко не случайный человек, а главный редактор научно-методического журнала   школах «Iсторiя в школах Украiрни», научный сотрудник лаборатории исторического образования Института педагогики АПН Украины.
Объяснение здесь может быть только одно. Достаточно привести слова профессора Е.И. Пометун, заведующей лабораторией исторического образования Института педагогики АПН Украины, о роли учебников в советское «Государство было однозначно заинтересовано в монополии на учебники тем более по истории, поскольку это гарантировало возможность
осуществления на всем образовательном просторе Союза ССР единую информационную, воспитательную и контролирующую политику» (9. С.13),и о безаппеляционности некоторых современных авторов, позиция которых «… по сути возвращает нас к той же партийно-государственной идеологии, только под другим названием» (9. С. 14)
 Заинтересованность государства в полном информационном и идеологическом контроле своей территории и сейчас очевидна, тем более государства, управляемого бывшей советской номенклатурой, лишенной идеологических предрассудков и в борьбе за собственную власть готовой на все. Советская целиком и полностью построенная на рабстве и непрерывной борьбе всегда нуждалась в потенциальном противнике, всегда порождала как патологический симптом амбициозного рабства. А поскольку гной угрозой независимой власти украинской номенклатуры выступало номенклатура российская, привыкшая к своему лидерству — идеология украинского национализма пришлась как нельзя кстати. Об искреннем служении украинской национальной идее в данном случае не может быть и речи,уже о том, что существование официальных учебников, пропитанных ненавистью к России оскорбительно для многомиллионного русского населения Украины. В попытках воспринять гневные высказывания иных авторов учебников украинской и всемирной истории у учащихся может воз­никнуть ощущение, что чересчур эмоциональное отношение к историческим событиям людей, родившихся и сформировавшихся в совершенно другую эпоху выглядит как своего рода транстемпоральное раздвоение личности. В то же время неангажированный историк рискует быть объявленным врагом независимой Украины, так как украинская национальная идентичность пред­полагает, с точки зрения свежеобращённых националистов, ненависть ко всему русскому и российскому. Главная цель, которую ставят перед собой авторы учебников — это преодоление в сознании учащихся представления об истории Украины как части российской истории (нет в прошлом — не будет и в будущем).
Какова же роль школьных учебников истории в формировании мировоз­зрения учащихся? Удается ли государству достичь реальной монополии в этой области? В условиях Крыма, где почти всё население русскоязычно, интернационализировано и космополитично такой монополии не только не существует, но имеет место активное противодействие идеям, пропаганди­руемым в новых учебниках истории.

 


 


Существует целый ряд причин, по которым столь желанная монополия на идеологическое содержание школьных учебников оказывается неэффек­тивной и, по сути, умозрительной:
Во-первых, влияние семьи, где люди со сложившимся мировоззрением, испытавшие самые разнообразные метаморфозы советской власти и не соби­рающиеся отказываться от родного русского языка и русской идентичности, не приемлют новой псевдонационалистической риторики вчерашних аппа­ратных вождей и их воспитанников.
Во-вторых, идеологическое содержание рынка не учебной литературы и средств массовой информации, где господствует продукция из России, а спут­никовые тарелки, кабельное телевидение и местные каналы, транслирующие российские программы, практически полностью вытеснили украинскую те­лепродукцию.
В-третьих, многочисленные протесты общественности, местных газет, русских национальных и пророссийских организаций. Причём эти протесты настолько оперативны, что порой некоторые свежеизданные учебники ещё не дошли до Крыма, но уже подвергаются резкой критике.
В-четвёртых, физическое отсутствие новых учебников. Несмотря на официальные заявления о том, что обеспеченность учебниками в школах Ук­раины достигает 80%, на самом деле — это очень «усреднённый» показатель, поскольку если одних учебников в избытке, то других нет вообще. В резуль­тате — или использование старых учебников, где, конечно, нет ничего анти­российского, или надиктовка учебного материала учителем.
В-пятых, высокопрофессиональный учительский корпус историков Кры­ма, умеющий  объективно и глубоко преподать учебный материал учащимся избежав оскорбительной и недостоверной информации, порой содержащейся в учебниках, несмотря на административное давление и неудовлетворительное материальное обеспечение.
В-шестых, учитель в крымской школе обращается к мультикультурной аудитории, где в одном классе, помимо русских, украинцев и крымских татар находятся порой представители ещё десятка национальностей, где приставки про- и анти- по национальному признаку невозможны и смертельно опасны.
В-седьмых, глубокое противоречие между попытками сформировать негативный образ других народов и государств, при совершенно некритическом отношении к собственной истории, и хозяйственной практикой на Крымском зове, где ежегодно миллионы туристов и отдыхающих из других регионов Украины, России, Белоруссии, десятков других стран предполагают о позитивное, но абсолютно толерантное к себе отношение.
Наконец, сама праздничная и жизнеутверждающая природная среда Крыма не  приемлет негативного и слёзного отношения к истории, страдальческим воем которого, буквально пропитаны некоторые новые украинские и истории.
Результатом такого положения дел становится недоверие к учебникам, критика украинских перегибов в этой области и нового мифотворчества не сопровождается критическим отношением к российским учебникам в их пренебрежительном отношении к Украине и её исторической роли. Все ли на эту тему сводятся к противостоянию «национальных активистов»с той и другой стороны, не желающих понять, что интернациональная идентичность крымского общества не приемлет националистических сентенций ни с чьей стороны. Крым оказался в роли ребёнка разведённых родителей, который, уж если восстановление семьи невозможно, имеет право на уважительное и свободное общение и с одним, и с другим. Попытки создания российско-украинского согласованного учебника, написание учебников в контексте региональной истории пока ни к чему не привели, а это значит, что а новые учебники отечественной и всемирной истории по-прежнему удовлетворён.

 

3.jpg

Сейчас на сайте

Сейчас 39 гостей онлайн

Статистика

Просмотры материалов : 9554600